Четвертое музыкальное детище

             Мюзикл «Алые паруса» открывает жесткие стороны любовной и театральной романтики

             Театр «Глобус» ударил очередным музыкальным проектом по драматическому бездорожью Новосибирска. Под неожиданный реверс ушедшей зимы на большой сцене академического молодежного состоялась премьера мюзикла Максима Дунаевского «Алые паруса». Вместе с известным композитором самую романтическую историю русской литературы интерпретировали на новый лад авторы либретто — драматург Михаил Бартенев и поэт Андрей Усачев. Свое сценическое видение знаменитой истории представили режиссер Нина Чусова и музыкальный руководитель проекта — дирижер Алексей Людмилин. Зрелище вышло душераздирающим и грандиозным: хор, балет, оркестр плюс трактир, бордель и водопад, помноженные на суровые условия современной действительности за вычетом старомодной гриновской непорочности.
             Как известно, у всех драматических театров Новосибирска без исключения имеются личные творческие пристрастия. «Красный факел», к примеру, активно огламуривает подретушированной классикой своего зрителя. «Старый дом» интернационализирует международными проектами мировое театральное добро. А «Глобус» испытывает непреодолимую любовь к жанру мюзикла, пребывающему в невероятно запутанных отношениях с театральной Россией.
             «Алые паруса» — четвертое музыкальное детище новосибирского молодежного, которому в разные сезоны предшествовали «НЭП», «Вестсайдская история» и «Том Сойер». За каждым названием остался свой шлейф зрительских впечатлений. «НЭП» запомнился самым несовершенным материалом и самым чистосердечным высказыванием. В постановке Алексея Крикливого было столько искренности, наива, драйва и романтики, что недостатки не имели ровным счетом никакого значения. «Вестсайдская история» вошла в историю «Глобуса» демонстрацией безукоризненных, но чужеродных лекал, опоздавших к театральному столу на пару-тройку десятилетий. А «Том Сойер» — бродяжьим духом мальчишеских приключений. Что останется за «Алыми парусами» — вопрос интересный. Создатели мюзикла уверяют, что это «самая романтическая премьера сезона», но о чем думаешь на спектакле меньше всего, так это о романтике.
             По крайней мере, в том идеальном разрешении, к которому привыкли несколько поколений читателей повести Грина.
             Впрочем, вспоминать о русском прозаике в отношении мюзикла «Алые паруса» следует с непременной оговоркой. Легендарное творение Александра Грина для музыкального произведения Максима Дунаевского — всего лишь точка отсчета и литературная основа. А значит, претерпело немало потерь и изменений. (Композитор Максим Дунаевский признает, что романтика Грина в мюзикле дополнилась иронией и изменилась — «стала жестче, потому что время беспочвенной мечты ушло. Все под собой должно иметь основу, поэтому в этом спектакле вы найдете непростое объяснение надеждам и мечтам».) Ассоль по-прежнему дочь моряка и по-прежнему ждет своего капитана Грэя, но встрече их суждено случиться в вольном и бесстыдном бордельеро-кабаре под знаковым для «Алых парусов» названием «Маяк», куда, разочаровавшись в собственных мечтах, бедная девушка устраивается работать певицей, танцовщицей и просто красавицей. Ну а прежде чем перейти в объятия любимого, едва не выскакивает замуж по расчету — за сына того человека, который обесчестил ее мать и упек за решетку ее отца. Капитан Грэй также приходит на встречу с прекрасным в самом разобранном состоянии. Вся его романтическая деятельность укладывается в длинный песенный пассаж, повествующий о глобальном жизненном разочаровании и ожидании самых мрачных перспектив. Даже удивительно, как этот придавленный жизнью морской волк таки решается на возвышенный подвиг под алыми парусами.
             Несладко приходится и второстепенным персонажам. Часть активно занимается сплетнями и торговлей, часть воспетого мюзиклом глухого рыбацкого селения не вылезает из трактира, часть честно трудится на благо хозяйки вышеупомянутого «Маяка». Между нелицеприятными выходками этих морских селян мелькают призраки убиенных врагов, распеваются веселые песенки про капитана Немо и кто-то обещает кому-то свободную любовь без последствий.
             Одновременно на сцене присутствует неимоверное количество артистов всех мастей — хор, исполнители, балет. Одни поют, другие, пардон, пляшут, третьи пытаются разыграть драматическую историю — суета сует под столь мощно заданный оркестром ритм, с которым справляются исключительно музыканты. Экспозиция народных масс эффектно дополняется симпатичной сценографической картинкой с угловой башней маяка и остовами разбившихся кораблей (сценография и костюмы — Анастасия Глебова и Владимир Мартиросова). Для усиления КПД нового мюзикла режиссер Нина Чусова укомплектовывает спектакль «живым» водопадом, бесконечными видеоинсталляциями и проекциями и, конечно, цинично и прямолинейно заставляет артистов выжимать из зрителя то слезу, то всполохи хохота.
             Режиссура Нины Чусовой — самый спорный элемент мюзикла. Постановщик умело, броско и помпезно умеет выстроить «картинку», но вложить в нее душу или выстроить за фабулой вертикаль от земных человеческих тягот к горнему миру мечты даже не пытается. «Алые паруса», пусть и с учетом огромной скидки на бартеневско-усачевские нововведения, вообще не укладываются в палитру творческих мировоззрений нынешней Чусовой. Времен «Женитьбы» — вполне, но непроходимой эпохи «Коварства и любви» — ни при каких условиях. Лобовое распределение ролей, штампы, перенесенные на сцену из популярных телевизионных шоу-программ, и штампы типичных российских музыкальных постановок, отсутствие чувства меры и фальши. Такое поверхностно красивое, но слишком уж откровенное режиссерское фарисейство с единственным прицелом на тотальный успех. Возможно, сегодняшнему зрителю именно это и нужно. Но я все же останусь верна не краснопарусной шхуне капитана Грэя, а хрустальному паровозу «НЭПа», сколь странно это бы ни звучало.

Юлия Щеткова, «Новая Сибирь», 23.03.2012

< предыдущая статья | все статьи | следущее статья >